Он кричал, что надерёт уши обоим и не посмотрит, что Жюли – девочка! Она получит не меньше Анри!
Дети, смеясь, убегали, придумывали что-то ещё, не сильно обидное, но смешное.
В тот год, когда им было по тринадцать лет, они впервые покурили. Анри стащил у родителей сигареты: у отца – для себя, у матери (дамские) для Жюли.
– Почему у меня в пачке сигарет меньше, чем было? – потом возмутилась мама, – Анри ты не брал?
– Нет, – соврал мальчик и почувствовал, как это нехорошо – врать. Ему стало как-то неуютно, нерадостно. Тогда он решил, что больше никогда в жизни не будет лгать, и не будет воровать ничего. Никогда. Нигде.
Кузен и кузина закрылись в своём убежище – на чердаке – и впервые в жизни попробовали покурить. Оба сильно закашляли, и им совсем это не понравилось.
– Ничего хорошего в этом нет! – заявила Жюли.
– Да, – согласился её кузен, – ничего приятного…
Годы летят быстро.
Один за другим… Один за другим…
Когда Жюли и Анри было по пятнадцать лет, они впервые поцеловались. Это было накануне отъезда Жюли домой.
Повзрослевшие дети вдвоём бегали, как и прежде, по окрестным лугам. Погода была замечательная!
Жюли захотела сорвать букет полевых цветов, чтобы, засушив их, увезти с собой.
Кузен и кузина начали собирать цветы, как вдруг (откуда ни возьмись!) налетела туча, и грянул гром. Дождь влил такой, что в мгновение ока волосы и одежда подростков стали мокрыми.
До дома было далековато.
– Жюли, бежим! На том холме – полуразвалившийся домик, помнишь, в котором мы вызывали духов! – крикнул Анри.
– Помню! Бежим! – согласилась Жюли, и, взявшись за руки, они побежали к домику.
Гром гремел ещё яростнее, дождь лил ещё сильнее, но домик, действительно, был недалеко и, вбежав в него, Жюли и Анри смогли перевести дух.
Белокурые кудри Жюли прилипли к мокрой кофточке, к мокрым плечам, вода с одежды капала на пол. Рубашка Анри прилипла к телу, обозначив подтянутый торс юноши. Опытный тренер обучал Анри борьбой вот уже несколько лет. С ресниц Анри тоже капали капли дождя. Они быстро бежали по щекам, как слёзы.
Красивые серые глаза юноши казались ещё больше и ещё красивее.
Жюли стояла, тяжело дыша от быстрого бега, и смотрела в серые глаза своего друга. Анри тоже стоял и смотрел в глаза Жюли… Потом наклонился и поцеловал её в губы… Первый раз в жизни…
Он тихо поцеловал её, но Жюли вдруг почему-то побежала в дождь.
– Жюли! – кричал её вслед юноша, – Жюли, подожди, Жюли!..
Девушка побежала так быстро, так быстро, что, потеряв её из виду, Анри догнал её только около своего дома.
Жюли плакала.
Она так сильно плакала, что не могла остановиться. Анри взял её за руку.
– Ты обиделась? Жюли, скажи, ты обиделась?..
Они забежали не веранду.
– Нет, с придыханиями ответила Жюли, – нет, – ещё раз повторила она. Потом поднялась на носки, поцеловала Анри в щёку и убежала в свою комнату.
В ту ночь Жюли долго не могла уснуть. Анри не спал до рассвета, а на утро Жюли с родителями уехала домой до следующего лета.
Отец Жюли был дипломатом, и семья жила далеко от Франции, от местечка Труа и его окрестностей, от Анри.
Весь год кузен и кузина писали друг другу письма. Весь год было всё так, как раньше. Было столько счастливых писем, открыток, марок, рисунков, стихов, столько всего!..
Приближалось лето.
Оставалось подождать совсем чуть-чуть.
Совсем немного.
Анри получил письмо.
Жюли писала о том, то в это лето она не приедет. Родители приедут без неё. А она встретила парня. Ему тоже шестнадцать лет. И она влюбилась.
Он – не француз, но это не мешает им общаться, так как он хорошо знает французский.
Жюли писала о том, как сильно она влюбилась. Как сильно она хочет быть рядом с этим парнем, как сильно она хочет провести лето вместе с ним!.. Поэтому на лето она остаётся дома с дедушкой и бабушкой.
Анри прочитал письмо до конца. Его серые, необыкновенно красивые и глубокие глаза сначала увлажнились.
А потом он их закрыл, и полились слёзы. Как тот дождь, когда они с Жюли забежали в старый, полуразвалившийся, заброшенный домик.
Слёзы бежали быстро. Капали на грудь, на руки Анри, на письмо… Они текли непрерывными ручейками, обозначая то, что детство, беззаботное детство осталось позади. Дверь в него закрылась в тот миг, когда Анри дочитал письмо Жюли.
Дверь в детство закрылась безвозвратно.
У каждого человека это происходит по – разному, но дверь в детство всегда закрывается, оставляя только Память о нём.
Оставляя рисунки, стихи, письма, марки, игрушки, открытки.
И только Память способна на время открыть эту дверь, подарив сокровенные воспоминания о детстве…
…Анри последние несколько дней почти не спал. Ему так хотелось быстрее доработать свой новый рассказ! Чего-то не хватало. Он мучился. Концовка выходила не так, как бы ему хотелось.
Что-то главное оставалось несказанным, недописанным.
Анри посмотрел в окно. Деревья, газон, бегающая по нему болонка Фрида, садовник, машина, чуть вдалеке от дома.
– Папочка, папочка мой родной, посмотри, какую я поймала стрекозу! Мы с Мишелем поймали!
Девочка лет десяти вбежала в комнату, осторожно держа пальцами за крылья красивую большую стрекозу.
Анри с улыбкой посмотрел и назидательно сказал:
– Очень красивая, но, Жюли, её надо отпустить на улицу! Пусть она живёт там, где хочет! Хорошо? Ты отпустишь её?..
Анри посмотрел девочке в глаза.
– Отпущу, папочка, только немного ещё посмотрю!..
– Умница! Беги, детка, папе ещё нужно поработать, – мягко сказал Анри, и Жюли, подарив отцу радостную улыбку, побежала на улицу, где её ждал соседский мальчишка Мишель.
Темно – каштановые кудри, словно пружинки, весело прыгали по её плечам…
Дар или любовь?
Том третий день сидел дома взаперти и размышлял. Ему исполнилось сорок пять. Позавчера. Он встретил эту дату один, уединившись ото всех. Так ему захотелось.
Нет, конечно, он мог бы позвать своих университетских друзей с их семьями. С друзьями Том периодически созванивался и встречался. Мог бы позвать родственников, но ему захотелось быть одному целый день.
И уже третий день он находился дома и размышлял. Том был переводчиком, сотрудничал с несколькими издательствами. Работал он дома, и был этим доволен. Но кроме переводов, Том зарабатывал на жизнь и своим Даром… Он был Ясновидящим…
Когда ему исполнилось шесть лет, машина, в которой он находился вместе с родителями (отец был за рулём) попала в аварию. Родители погибли – мать сразу же, отец скончался через сутки, а Том получил всего несколько царапин. Его воспитывала бабушка, и после той трагедии мальчик начал «видеть» картинки будущего и Ангелов. Он разговаривал с ними, иногда вслух, иногда – мысленно, как если бы он разговаривал с людьми.
Бабушка, однажды увидев это, повела внука к очень хорошему доктору.
Доктор, улыбнувшись, успокоил:
– Ничего страшного! Ваш внук – ясновидящий и яснослышащий! Он общается с Ангелами, они ему помогают, но сколько это продлится – я не знаю, может, всю жизнь, а, может, как только мальчик окрепнет после трагедии на дороге, они его оставят… Я не знаю, но, думаю, Вам не о чем беспокоиться.
Бабушка и не стала беспокоиться.
Жили они в достатке.
Бабушка была очень хорошей переводчицей. Она безумно любила свою работу, и с внуком с детства разговаривала на разных языках.
Не удивительно, что, повзрослев, и Том стал хорошим переводчиком. Он прекрасно владел несколькими иностранными языками и неплохо зарабатывал.
После окончания университета к нему стали часто обращаться люди с просьбами применить свой Дар. И Том стал зарабатывать ещё больше. К своим тридцати годам он сколотил приличное состояние и ни в чём не нуждался.
Влюблялся Том три раза, и два из них очень серьёзно, один раз дело уже дошло до женитьбы, но всё почему-то вдруг расстроилось по непонятной причине.
То ли избранница Тома не любила его, то ли Дар « держал» Тома в одиночестве, не подпуская близко к нему никого.
Том долго переживал разлад со своей пассией, но время успокаивает, и Том успокоился.
Бабушка тогда ещё была жива, и он с радостью заботился о ней.
Нашёл себя в работе, в увлечениях. Без ума любил горные лыжи, плавание и боевые искусства.
Так он и дожил до возраста сорока четырёх лет, поставив на своей личной жизни жирный крест. Да и не очень-то он и переживал об этом. Путешествия, друзья, встречи, спорт, работа – некогда было скучать.
Ангелы всегда были с ним.
В свой прошлый день рождения Том пригласил к себе нескольких университетских приятелей, двоих из них видел очень давно. Крис должен был приехать один, а Роберт со своей невестой, с которой недавно был помолвлен, и дело шло к свадьбе.
Роберта, своего университетского приятеля, Том очень уважал, но они давно не виделись, только иногда переписывались по электронной почте.
